2009-05-31

Сяо Хун (9): Хуланьские заводи (1): Предисловие.

[1]

В апреле этого года я в третий раз побывал в Гонконге. Уже в Чунцине я решил, что вернусь в Шанхай окружным путем через этот порт. Странное чувство - что-то сентиментально-ностальгическое: и вроде бы хотелось забыть некоторые моменты, но и ощутить их снова.

Есть много мест, которыe я хотел бы посмотреть, возвращаясь после месяца пребывания в Гуанчжоу. Пройтись по улице Принца Эдуарда, съездить в Долину Бабочек, заглянуть на улицу Кеннеди, в хореографическое училище на улице Хэннесси. Со всеми этими местами у меня связано много воспоминаний - где-то встречалась бежавшая в Гонконг интеллигенция, что-то мне всегда хотелось увидеть, но я не успевал, с чем-то связано что-то личное. И еще я обязательно хочу дойти до могилы Сяо Хун на одном из островов залива.

Со всем этим я въехал в Гонконг.

Что-то я оттягивал до последнего момента, боясь растревожить воспоминания, но побывал везде. И теперь, оглядываясь на эту поездку, я ни о чем не жалею и надеюсь, что ничего не упустил...

Да, прошло уже двадцать лет. За это время у меня прибавилось опыта, а сердце порядочно истерлось. Сложно уже заставить меня почувствовать сильное горе или злость, но преждевременные утраты бьют по мне как и прежде - тяжелой черной грустью. "Преждевременные утраты", "ранняя смерть"... Много кого прибрала смерть за последние годы. И я хотел бы забыть их все, но нельзя, потому что забудет (сначала) один, (потом) второй, третий и уже некому будет приехать в Долину Бабочек, а это намного будет тяжелей горечи и ранних смертей, и преждевременных утрат. Это забвение.

Гонконг - прекрасное место для жизни. Но Сяо Хун было сложно: непрерывная череда разочарований, одиночество, тревоги - все сложилось в одно (целое) в этот ее последний год, который она провела тут. И ее тихая одинокая смерть в этом большом красивом городе, ее могила на острове заставляют задуматься об этом и не дадут забыть ни ее творчество, ни ее саму.

[2]

Могила Сяо Хун находится на одном из островов гонконгского залива. Самом труднодоступном и изолированном. До сих пор много еще людей приходят на берег залива и помнят об этом одиночестве.

В 1940, за год до собственной смерти Сяо Хун закончила свой последний роман - "Хуланьские заводи". Даже не зная судьбы ее автора, читатель чувствует то бесконечное одиночество последнего года жизни Сяо Хун в Гонконге.

Она и свое детство описывает как полное одиночество. Видно это со слов самой Сяо Хун:

"...Через этот маленький город протекает река. Когда-то тут жил, а теперь похоронен мой дед.

Когда я родилась, деду было уже далеко за шестьдесят, семидесятилетие он справил, когда мне было четыре или пять лет. Мне еще не исполнилось двадцати, а ему было уже восемьдесят. В восемьдесят лет он и умер.

Хозяев у сада давно уже нет - старый хозяин умер, а молодые бежали. Может там (ещё) летают бабочки со сверчками и трещат цикады, а может и нет. Может кто выращивает еще на нем тыквы и огурцы, а может и нет. Может по утрам цветы покрывает роса и подсолнухи сверкают на солнце, а может и нет. Может распахивают по весне еще землю, а осенью собирают урожай, а может и нет. Не знаю, а представить не могу...

Да, дед умер, да он прожил немало. Но есть ведь и те кто живут дольше... Вот его старший брат... Хотя я слышала, что и он недавно умер...

Да, в этой истории нет ничего красивого, но таким было мое детство, я не хочу и не буду его забывать..."

На следующий год после окончания "Хуланьских заводей" многие уговаривали Сяо Хун с мужем уехать из Гонконга. Подруга ее семьи, Смэдлей, предлагала ей вместе с ней вернуться в Штаты, рассматривался и вариант уехать в Сингапур. Но поездка постоянно откладывалась - то из-за неспокойной военной обстановки на Тихом океане, то мешал поток интеллигенции в Гонконг после первых военных столкновений на юге провинции Аньхой, то нападения японцев на залив. Сяо Хун и сама не раз откладывала отъезд и постоянно находила причины задержаться. Это странно и непонятно. С одной стороны, в городе сконцентрировалось огромное количество интеллигенции; с другой - одиночество писательницы; с третьей - нежелание уезжать.

Она так и не смогла уехать из города - попала в больницу Королевы Мэри. Неправильные (ошибочные?) диагнозы, ненужные операции и одиночество. Сяо Хун сознательно поддерживало его, старалась быть сильной, но упадок сил и душевное расстройство вели ее к последней черте. Болезнь была признана неизлечимой и она сгорала в своем уединении.

После последней операции Сяо Хун умерла. Она не хотела, что бы друзья видели ее в последние дни, так и получилось.

[3]

"Хуланьские заводи" - это история одинокого детства Сяо Хун с его маленькими радостями и печалями. Она записана так, как помнит и ощущает ее писательница по прошествии пятнадцати-двадцати лет. Детство в обычном маленьком городке северной провинции Китая. Сам роман, как и жизнь там строится на стереотипах.

И дед писательницы, который рассказывает ей бесконечные истории времен Танской Империи, фигура во многом стереотипная. Он - единственный собеседник девочки, рассказывает одни и те же истории, как ему когда-то его дед, а тому - его. Преемственость традиций, монотонность и стереотипы.

В однообразную жизнь жителей входят праздник Начала Весны, праздник Середины Лета, но они приходят и заканчиваются, что бы снова повториться через год, через десять и через тысячу. Да, город жив - в каждом дворе слышатся голоса и шумы - Сяо Хун мастерски добавляет этот фон. Это все тот-же монотонный шум, который не меняется под защитой тысячелетней традиции и жизнь в этом вечном шуме все так же монотонна и одинока.

Символ этого города - река. Она протекает через весь город и разнообразна, своеобразна на каждом своем участке, но она неизменна и вечна, как и тысячелетний уклад города: зимой она покрывается льдом, который сходит весной, а летом мелеет, как и тысячу лет назад. Ничто не может изменить этого уклада вещей.

Именно это оставило в душе Сяо Хун шрамы: любовь к одиночеству, бегство от людей, но в тоже время очень сильный характер. Писательница вырывается из этого вечного города, но долго, наверное, до самой смерти, не может избавится от многих привычек и традиций этого места.

[4]

Кто-то может сказать, что "Хуланские заводи" для рассказов слишком автобиографичны, а для автобиографии они слишком расходятся с реальностью, но я отвечу: в этом и есть их истинная значимость, это делает их большим, чем сборник рассказов или автобиография.

Сложно сказать, что это за стиль. Это больше, чем несколько рассказов, но не в вписывается в рамки простого романа, скорее - описательная поэма в прозе.

Написанные с хорошим чувством юмора "Хуланьские заводи" начинаются легко, но с каждой следующей главой даются все тяжелее и тяжелее, образы и ситуации все сильнее сплетаются, а вопросы автора становятся все сложнее.

Возможно, кто-то скажет, что в их героях нет ничего положительного. Но это не так. Может они традиционалисты, немножко глуповатые и простоватые, очень упрямые, иногда жестокие и злые, но это хорошие люди - нет в них ни лжи, ни обмана. Да, здесь есть старший брат деда, повар, хозяин дома и в них вряд ли можно найти хоть частицу хорошего. Они как сорная трава, которая растет в труднодоступных местах - нет там ни солнца, ни воды, но она растет, борется на камнях за свою жизнь и иногда дает прекрасные цветы. И в этом упорстве, в неукротимом желании жить в невыносимых условиях разве не есть самое прекрасное, что может быть в этой жизни?

Герои романа существуют как в ночном кошмаре, но это их жизнь. Сяо Хун фоном рисует жизнь во времена японской оккупации, феодальной эксплуатации и угнетения. А люди живут, меняются, развиваются, но живут в радости и печали, каждый день встают по утрам, а вечером укладываются спать.

[5]

Сяо Хун писала "Хуланьские заводи" в состоянии затяжной депрессии. Она длилась практически весь тот год, что она жила в Гонконге. Это было связано, с одной стороны, с глубокой неудовлетворенностью ею интелигенции - общая инертность, смирение, отказ от революции. С другой, собственная жизнь - мелкие хлопоты и домашняя рутина, которые затягивают ее как в болото. С третей - невозможность участия в борьбе на ряду с рабочими и крестьянами. Такое положение дел вступило в острое противоречие с идеалами Сяо Хун: "Жизнь, как постояная борьба Света и Тьмы".

Роман показывает скрытую ото всех борьбу личности автора, причину ее депрессии и накладывает эти духовные переживания на описываемые события. Все это является отличительной чертой творчества Сяо Хун и, в частности, "Хуланьских заводей". Именно этой особенности будет не хватать китайской литературе с кончиной Сяо Хун...

Мао Дунь, 1946.08, Шанхай

Комментариев нет: