2009-06-19

Сяо Хун (11): И падал снег...

Задержка по техническим причинам.

Я проспала весь день и мне совсем не спиться. Лежу на кровати и смотрю, как стены из светло серых становятся черными.

Пока спала, я отлежала поясницу и плечо. Боль заставляет меня встать с кровати. Я спускаю ноги на пол, но остаюсь сидеть, на самом кончике краю. Зажигаю лампу. Снова и снова накручиваю волосы на палец руки. Неровный отсвет лампы играет на стенах и комната от этого кажется меньше, чем она на самом деле. Мне снилось, что я не в этой убогой каморке, а где-то посреди бескрайней площади. И от этого комната кажется даже ещё меньше, чем она есть... И очень хочется есть...

С улицы доноситься скрип давно не мазанных колес телеги, цокот копыт, звон женских каблуков, стукс мужских ботинок и крики детей. Я пытаюсь выхватить в этом то нарастающем, то затихающем гомоне знакомые шаги или голос, но Лан Хуа все не возвращается...

Полузамазанное маленькое окошко высоко, почти под потолком. Мне нужно встать на цыпочки, что бы выглянуть на улицу. За окном идет снег. Снежинки кружатся на ветру и падают-падают-падают... Беспорядочно падают на землю...

Я смотрю на снег за окном и думаю: "Зачем снег... Какой в нем смысл?" И сразу отвечаю сама себе: "А разве я ни как снег? Такая же бессмысленность - ничего не делаешь, только спишь, хочешь есть, но даже не дойдешь до магазина или закусочной. Испорченный механизм, давно покрытый пылью и паутиной..."

Внезапно раздается стук в дверь. Я не слышала шагов Лан Хуа, но это ничего не значит - задумалась и пропустила. Я вскакиваю с кровати, а в голове теснятся мысли: "Не промок ли под снегом? Не подморозился? Принес хлеба?" Но когда я распахиваю дверь, там всего лишь разносчик из закусочной снизу...

- Не желаете поужинать?
- Сколько?
- Одна порция - шесть феней. Или раз в месяц пятнадцать юаней.

Я качаю головой. Денег почти нет. На лотке у разносчика булки хлеба и мясо со овощами. Он прижимает его (лоток) к себе и идет дальше. А я остаюсь у открытых в коридор дверей. За другими дверьми смех, разговоры, на лестнице пахнет свежим хлебом и масом. Только в моей комнате тишина. Я в глухой пустоте стен.

Но вот возвращается Лан Хуа. Куртка и штаны на нем вымокли от подтаивающего (растаявшего) снега. Он скидывает обувь и видно, что носки тоже промокли насквозь... Подошва ботинок отошла и в них набилось снега.

- Голодная? - спрашивает Лан Хуа.
- Нет... - отвечаю я. Но мой живот сводит голодная судорога и я готова заплакать.

Он вытряхивает из кармана какую-то мелочь и хочет снова порывается выйти на улицу, но я его останавливаю. Он насквозь мокрый и сильно замерз. Я беру мелочь и выбегаю из комнаты, что бы через несколько минут вернуться с булкой хлеба.

Мы лежим на кровати под одеялом. На столе еще лежат неубранные крошки хлеба.

- Сыта?
- Сыта... А ты?
- Я тоже...

Где-то в далеке поют под ручную гармошку. Слышно, что меха отсырели и подмерзли. На столе стоит зажженная лампа, а из открытого окна раздаются звуки давно не смазанных колес телеги, цокот копыт, звон женских каблуков, стук мужских ботинок и крики детей. Они смешиваются и утихают... Не слышно даже звука гармошки...

Комментариев нет: