2011-04-12

Три таблетки и мусорный бачок.

До конечного срока два с половиной часа, а я представляю свой рассказ на заданную тему. Рассказ невелик - всего около 5 000 знаков.

UPD: И рассказ второго участника!


Посвящается Килгору Трауту...


god@universal# kernel -all

Кириллов проснулся с головной болью. Сосед этажом выше дрелил стену. Сколько Кириллов его знал по субботам этот мудак дрелил стену.

- Что бы ты сдох! - тихо, но внятно проговорил Кириллов. - Что бы вы все, бляди, сдохли!

Дрель стихла.

- Тот же... - сказал Кириллов и перекатился на спину. - Чаю хочу! И круассанов!

Круассанов Кириллов в общем-то не хотел - его с детства тошнило от пирожных. Но классика учила, что круассаны - это не пирожные, а атрибут шикарной жизни.

Кириллов был психологически крепким человеком, последние пять лет поменявший двадцать и еще пять работ, поэтому когда круассан с кулак величиной и чашка горячего чая с хлопком появились на тумбочке перед его носом. Он взгрустнул, что это не шампанское и черная икра, но взялся за податливый бок пирожного, откусил и вдумчиво прожевал. Тестовый конвертик определенно был настоящий, жирный, нежный, сладкий и тошнотворный. Чай - горячий и ароматный.

Кириллов встал, оделся и принялся бродить по квартире. За двадцать минут он обнес с сотню городских магазинов, обновляя обстановку квартиры. Такой шопинг не напрягал, но и не радовал - он вспомнил как сестра оставила ему на попечения симса на выходные с порядочной суммой на счете. Полдня он тогда провозился с мебелированием уютного двухэтажного особняка на тридцать комнат, пока не обнаружил, что он стал похож на квартиру тети Маруси, у которой он был вынужден гостить дней по пять на летних каникулах в годы свое голожопой юности. Симс застревал в проходах, возмущался и засыпал на полпути к спальне и писал под себя. Кириллов загрустил и игрушку забросил. А приехавшая через пять дней обнаружила, что он промотал все нажитое непосильным трудом, а человечка заморил в лабиринте плазменных панелей.

Кириллов вышел на улицу. Кругом валялись люди в противоестественных позах. Маленькие и большие, разных полов и раскрасок.

god@universal# kernel -ultimate-mode

Кириллов проснулся с головной болью. Сосед этажом выше дрелил стену. Сколько Кириллов его знал по субботам этот мудак дрелил стену.

- Что бы ты сдох! - тихо, но внятно проговорил Кириллов. - Что бы вы все, бляди, сдохли!

Дрель продолжала дрелить мозг и рисковала его сломать. Поэтому Кириллов скатился с кровати, походя подскользнувшись на тапочки и пошел на кухню.Он обыскал все ящики, полочки, ящички и выемки, но таблеток не нашел.

- Аскафена хочу! Или аналгина! - прохныкал Кириллов и побрел за одеждой - оставалось только спуститься в аптеку, когда перед ним хлопнулось два блистеру.

Кириллов подобрал один из них, выдавил на ладонь таблетку, понюхал и съел таблетку. Он была горькой, вполне такая обычная таблетка аскафена.

- И чаю!

На столе появился стакан чаю. В точности такой же как стоял рядом. Но этот был полон до краев и от него даже шел пар. Чай был сладкий, крепкий и ароматный.

Следующие две недели Кириллов и с дома не выходил. Пока однажды продукты не перестали появляться - хлопок раздавался, но оставлял после себя только слюноотделение и недовольное бурчание живота.

Кириллов нашел под грудой бутылок и грязных ресторанных тарелок майку и штаны и вышел на улицу. По улицам бродили посеревшие люди в мятой одежде. Вид у них был недовольный и голодный. Еды в городе не осталось.

Следующий месяц город колотили голодные бунты, но помощь так и не пришла.

god@universal# kernel -basic-mode

Кириллов проснулся с головной болью. Сосед этажом выше дрелил стену. Сколько Кириллов его знал по субботам этот мудак дрелил стену. Квартира его должна была быть похожа на ломоть швейцарского сыра, как его изображали в старых диснеевских мультиках.

- Что бы ты сдох! - тихо, но внятно проговорил Кириллов. - Что бы вы все, бляди, сдохли!

Шум дрели не замолк, а головная боль сильно сжала виски и просунула свои пальцы за глазные яблоки. Кириллов прикрыл глаза, посчитал до трех и скинул одеяло. Квартира представляла жалкое зрелище - везде валялись старые носки, нестираные майки, пакеты от курочки-гриль "От Рустема". Кто был этот Рустем Кириллов не знал, курочку в промасленном пакете ему всегда продавала толстая тетка в застиранном халате, которая не выпускала из рук телефон, энергично вещавшая что-то в тркбку на смеси какого-то ближнереспубликанского и русских матах. Иногда Кириллову казалось, что его там тоже обкладывают почем за зря, но он не вникал.

Кириллов сунул ноги в тапки и побрел на кухню, там он нашел совсем было раскрошившеюся таблетку парацетамола и недопитый вчера чай. Чайная кружка внутри окрасилась устойчивым к мытью налетом, а по поверхности жижи расходились радужные разводы. Кириллов много лет уже задумывался - откуда в его кружки эти нефтяные разводы, в моменты очередного тотального кризиса, он строил планы как получит зарплату, купит много-много чаю и емкость с большой открытой площадью - скопившеюся пленку он будет собирать пипеткой, паковать в баррели и продавать в Европу. Баррель, Европа и нефть давно уже стали чем-то абстрактным, чему учат в средней школе на самых скучных уроках. Кажется, географии, физике и биологии.

Кириллов натянул самую невонючую майку, джинсы и ботинки.

С надеждой похлопал по карманам куртки, но там прошуршала только сотня и брякнула мелочь. Кириллов слышал, что деньги бывают хрустят, но самому ему попадались все больше потускневшие бумажки, даже банкомат, презрительно смерив его камерой, выплевывал потертые полтинники. Бывало и так, что они не пролезали, а карточку банкомат конфисковывал до выяснения причин. "Опять курицу-гриль жрать" - затосковал Кириллов.

Он вышел на улицу. Светило солнышко, а на площадке играли дети.

У магазина ошивался бомж, может он тут и раньше был, а может новый какой. Он обернулся к Кириллову и поинтересовался:

- Мужик, будет двадцать рублей? Мне на опохмел.
- Иди в жопу. В стране заводы стоят. - ответил Кириллов и вошел в магазин.

Ьомж проводил его взглядом, подтянул штаны и проворчал:

- Хреновый, конечно, мир. Все мудаки и прочие прелести, но зато работает...

Он пнул банку колы, проследил пробренчала к стене магазина, подпрыгнула на месте и залетела в мусорку.

- Хули, фокус. Пусть будет - удовлетворенно сказал бомж. Раздался хлопок и он исчез.

Комментариев нет: